АВТОСТОПОМ ПО ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ: ОТ ЗАМКОВ БУДАПЕШТА К БЕССАРАБСКИМ БРАТКАМ

Вволю насладившись достижениями соцреализма в архитектуре, к вечеру отползаем на вписку. На этот раз засыпаем под коллекцию авторской песни в MP3, запущенной на компьютере. Что ж, нужно уметь спать в любых условиях.

Тернополь, — следующий город на моем пути, является уже частью ортодоксальной Западной Украины, до 1939 года не входившей в состав СССР, что заметно отражается на его облике и населении. Выпрыгнув из грузовика, уходившего на объездную дорогу, я прошел к первым многоэтажкам и стал на конечной троллейбуса, направляющегося в центр. На крайнем доме красовалось: "Проспект имени Степана Бандеры". Что ж, экзотика началась. Прозваниваю несколько телефонов совершенно незнакомых мне людей, представляющих, вроде как, прогрессивное человечество в этом городе, которые я раздобыл через третьи руки еще в Киеве. По интонации говоривших со мной людей быстро становится ясно, что путешественники здесь в диковинку, и к факту прибытия оных в город относятся отнюдь не дружелюбно, как в большинстве городов Центральной и Восточной Украины, а скорее, настороженно и с опаской. Выслушав несколько отказов в предоставлении вписки, общаюсь с еще одним украиноязычным молодым человеком, который обещает подумать и просит перезвонить через пятнадцать минут. Набрав через обещанный промежуток времени телефон, слышу от родственников: "Тарас уже ушел, но передал, чтобы вы были возле драмтеатра в восемь вечера". "О, какая таинственность", — подумал я, и в голове зазвучала мелодия из кинофильма "Семнадцать мгновений весны". Что ж, других вариантов ночевки все равно нет, будем играть в этот спектакль до конца.

Побродив по городу до указанного срока, я подхожу к входу в театр, ставлю на лестницу рюкзак и начинаю ждать. Наконец, через пятнадцать минут появляются два человека, и машут мне рукой. Пришедшие представители местной "тусивки" говорят мне, что вопрос вписки является очень сложным и неоднозначным, что решить его будет не так-то просто, рассказывают о том, как некоторые приехавшие переночевать на денек оставались жить у них на месяц, и невозможно было их выгнать, и все в подобном духе. Однако прямо мне так никто ничего и не предложил, так же как и не отказал. Немного поговорив на улице, мы идем в кафе, где зависают другие "прогрессивные" тернопольчане.

Как вскоре выянилось, "прогрессивность" их заключается в исповедовании радикального национализма. У Тараса, с которым я созванивался, оказалась для этого даже неплохая наследственность, — его дед воевал в армии Бандеры, а второй кадр называл себя украинским скинхедом. "Знаешь, кто это такие? Это те, кто бьет морду козлам, говорящим по-русски. Мы когда идем с пацанами, видим — кто-то балакает не по-нашему — а, москаль клятый, и ботинками ему по морде, чтоб язык распух и ничего он больше на собачьей мове сказать не смог, только мычал". В процессе разговора выяснилось, что арабы или негры, осмелившиеся заговорить не по-украински в присутствии сих "патриотов", тоже причисляются к мученическому лику москалей, и избиваются без пощады. Замечу, что я разговаривал с ними на... но неудобно им было лицо мне бить, не та ситуация, вот если б просто так на улице встретили...

Нашим приятелям звонят на мобильный и приглашают на вечеринку, посвященную свадьбе двух других тусовщиков Тернополя. С собой они забирают и меня. Мы срываемся из кафе, прыгаем в маршрутку и едем на край города, на квартиру, где проходит сейчас в самом разгаре пьянка. Время уже десять вечера. "Да, какой калейдоскоп событий, черт возьми, — подумалось вдруг, — на свадьбе я еще не бывал". Дом оказался полон гостей под самую завязку. Воздух был сизым от табачного дыма, снующие из комнаты в кухню и обратно тела нетрезво пошатывались. Пришедшие со мной сразу включились в беседу со своими знакомыми, и я оказался предоставленным самому себе. Для начала я исследовал стол. Из алкоголя осталась невыпитой только водка, употреблять ее мне совершенно не хотелось, поэтому я больше заинтересовался едой. Многочисленные гости вылизали тарелки подчистую, не оставив и следа от яств, украшавших, очевидно, стол еще несколько часов назад. Несъеденной осталась только "селедка под шубой", которой было настолько много, что даже после ужина на двадцать персон, подобного, как известно, налету саранчи на поле злаковых, уцелели практически полными две салатницы. "Ага, — подумал я, — я ведь давно не ел и, кажется, чертовски голоден. Что ж, бандеровцы, не хотите меня вписывать нормально, так я вас хоть немножко пообъедаю." С этими мыслями я расположился в мягком кресле, придвинул к себе сразу обе емкости, отломил хлебушек, налил минералки, и вечер сразу стал казаться гораздо лучше.

Уничтожив пять-шесть тарелок салата, я, наконец, насытился и переключился на наблюдение за окружающей меня публикой. Она являла собой подобие местной богемы, только на сельский западноукраинский манер. Хлопцы на кухне слушали "Нирвану" и "Металлику" и явно гордились своим оригинальным музыкальным вкусом. Сидящие в комнате, допив весь алкоголь, врубили по видику порнуху и, испуская остроумные комментарии по поводу происходящего на экране, гордились собой еще больше. Пьяные девчата подсели ко мне и начали выяснять, откуда я такой взялся и почему говорю "москальской мовой". Затем они, икнув и глупо захихикав, сказали, что это не имеет значения, что я вообще классный парень, и что они очень хотят приехать в Киев и заработать кучу денег. "У вас в Киеве дворник триста баксов зашибает, мы знаем. Приедем вот, будет и у нас куча бабок. А как в столице относятся к приезжим типа нас?" Что они хотели услышать от меня в ответ? Тут включили фильм про секс, девочки убежали на кухню, а я, не найдя ничего лучшего, наложил себе очередную порцию салата.

В три часа ночи всех гостей выгнали на улицу, они начали разъезжаться на такси, а мы с Тарасом таки побрели в сторону его дома. Он милостливо разрешил попить чай у него на кухне до утра. Чаепитие было омрачено появлением того самого деда, воевавшего в украинской повстанческой армии еще в сороковых годах, со шрамами на лице. "Дед очень не любит, когда в доме говорят по-русски", — украдкой сообщили мне. Представив, что он сейчас схватит топор и зарубит ненавистного москаля, я срочно перешел на государственный и дальнейшую беседу поддерживал уже на нем. В половину седьмого утра меня проводили до остановки троллейбуса, следующего на выезд в западном направлении. Так закончилось мое посещение города украинских село-ультра-патриотов.

В Ивано-Франковске, следующем крупном центре на пути, у меня не было ни одного человека, к которому можно было бы обратиться по поводу ночлега, и поэтому возникала мысль сразу ехать до Рахова, уже в Закарпатской области, чтобы обрести крышу над головой там. Однако, поразмыслив, что тогда я въеду в Карпатские горы уже в сумерках — в январе темнеть начинает после четырех часов, и посмотреть все их красоты мне не удастся, я решил все-таки остаться в Ивано-Франковске до утра. В плане туризма и ознакомления с колоритом Западной Украины только что посещенные мною города можно было разместить по возрастающей: сначала идет провинциальный, во многом деревенский Хмельницкий, затем уже более стильный, с небольшим историческим центром, город националистов Тернополь, следующей ступенью являлся Ивано-Франковск. Главных площадей здесь было не одна, а две, количество костелов и многоэтажных старинных зданий определить было сложно из-за их несметного числа.

Каждый регион Украины имеет свой колоритный тип заведений общественного питания. Так, в Киеве существует огромное количество фаст-фудов, встречающихся на каждом углу, в центральных областях Украины характерным стилем являются двухэтажные здания ресторанов в каждом райцентре, закрытые в 90 процентах случаев, и кафе со стандартным названием "Молодiжне", убогий ассортимент которых удовлетворяет большей частью невзыскательный спрос колхозников среднего и старшего возраста. На Донбассе популярны сугубо питейные заведения, в которых рекой льется водка, заедаемая беляшами и сосисками — в простых кафе, и курицей с картошкой-фри — в более модных. Характерной же особенностью западных областей является большое число пиццерий, наличествующих даже в сравнительно небольших городках. В центре Ивано-Франковска трудно было пройти по улице хотя бы пять минут, чтобы не увидеть рекламу этих популярных итальянских блюд с всевозможнейшей начинкой: с беконом и грибами, рыбой и птицей, овощами и сыром. Немногие знают, что единственной альтернативой "МакДональдсу" в классе заведений общественного питания, работающих под одной торговой маркой во многих городах страны, является именно пиццерия. Если вы увидите в каком-нибудь городе зеленую вывеску с надписью латиницей "Celentano", то знайте, — это и есть самое популярное в стране кафе.

Отобедав по старой дорожной привычке в столовой общепита, я был сильно разочарован. Мало того, что цены в ней оказались на уровне вполне приличной забегаловки с евроремонтом напротив, предложенные мне котлеты я просто не смог съесть. Они имели весьма странный запах горелой резины, по цвету напоминали городских голубей, а о вкусе предпочту умолчать. И не подумайте, что перед вами гурман, крутящий носом перед простой, без лишних изысков, едой. Нет. Скорее наоборот, являясь горячим поклонником этого вида дешевого питания, я посетил большое количество заводов и фабрик, локомотивных и трамвайных депо, учебных и научно-исследовательских институтутов, а в одном из последних — киевском институте технической теплофизики — являлся постоянным клиентом на протяжении четырех лет. Но когда блюдо, приготовленное вроде бы из мяса, начинает пахнуть резиной, приходит понимание, что либо повара на кухне, обчитавшись научно-фантастической литературы, синтезировали новый, доселе неизвестный науке заменитель пищи, либо причина гораздо более прозаична, нежели могло бы показаться увлеченному библиофилу. Во всяком случае, проводить эксперименты на себе я не стал, и ограничился поеданием борща с кислой сметаной и подчерствевшего хлеба.

"Вписка рюкзака на время дневной прогулки должна пройти легко и непринужденно, ссылаться на опасность терроризма здесь люди не должны", — рассуждал я. Моя гипотеза оказалась верной — после атаки небольшого цветочного магазина и салона красоты, продавцы которых сослались на маленькие торговые площади для размещения моего столитровича, менеджер шикарного ресторана на одной из главных улиц дал добро и даже приказал официанту отнести мое "сокровище" в подсобное помещение.

Нагулявшись по морозу, я прихожу к осознанному пониманию того, что сидеть, скажем, в парадном до утра, чтобы потом продолжить путь, будет не лучшей затеей, и начинаю поиск гостиницы. Подойдя к делу творчески, я обхожу четыре разных отеля, выявляя полезные свойства каждого. В самом дорогом, с автоматически открывающимися дверями, с меня запрашивают семьдесят гривен; в ночлежке на вокзале также неожиданно заламывают цену, что вызвано, очевидно, недавно сделанным евроремонтом; в шоферской гостинице с паркингом для грузовиков — подешевле, но без душа; и, наконец, вариант, на котором я и остановился, — сталинская гостиница с толстыми стенами, высокими потолками, неработающим лифтом и просторными четырехместными номерами, в один из которых меня и поселили всего с одним, на счастье, уже содержащимся сожителем. Ну и что, скажет скептик, неужто в подобном номере возможно отдохнуть после дороги? Если вы действительно находитесь в долгом и утомительном процессе, называемом дорогой, вы прошли за день не один десяток километров, да вдобавок по морозной погоде, то в возможности крепко спать не приходится и сомневаться. А для этого есть все условия — кровать, подушка и батарея у окна. Люди же, отдыхающие в многозвездочных отелях, как правило, ни в какой дороге не находятся (ведь навряд ли можно считать таковой пятичасовой перелет на самолете) и не утруждают себя пешими прогулками, предпочитая общественный транспорт либо такси.

В стоимость номера входит горячий душ, расположенный в отдельной комнате в коридоре. Можно было бы туда и не идти, если б взимали за него отдельную плату, но раз все включено... Шлепать босиком по грязному полу в душевой не хочется, но разве это проблема для жителя славной страны, в которой тысячи детей ежедневно надевают себе на голову кульки и дышат ацетоном, клеем "Момент" и другими ароматами отнюдь не французской парфюмерии? Моя задача гораздо более проста: я надеваю на ноги большой полиэтиленовый кулек, после чего, совершая последовательные "кенгуриные" прыжки, перемещаюсь по комнате. Кран с водой от легкого мановения руки начинает окатывать то ледяными струями, то крутым кипятком, наглядно демонстрируя диалектический закон единства и борьбы противоположностей. Впрочем, истинные любители острых ощущений по достоинству оценили бы оказанные услуги по рекреации организма. Редкое пользование гостиничным сервисом подводит меня, — забыв, что в комплект постельных принадлежностей входит полотенце, я, закрыв злополучный кран и допрыгав до своих вещей, вытираюсь собственной футболкой. Процесс этот, хотя и занимает несколько больше времени, однако приводит к аналогичному результату.

На утро выбираюсь на трассу, ведущую на юг, в курортный район Карпат. За рулем первой машины — веселый бритоголовый малый, рассуждающий со своим спутником, за сколько баксов можно приобрести подержанный "Жигуль" двадцатилетней давности, и какие там детали надо будет заменить, чтобы можно было ездить "на базар за цибулею". Я в подобных вещах эрудитом не являюсь, поэтому не вмешиваясь в разговор, молча смотрю за окно. Смотреть было на что — практически сразу за Ивано-Франковском равнинный рельеф начинает сменяться холмистым, а холмы, в свою очередь, переходят уже в отроги Карпатских гор. Автолюбители высаживают меня в городе Надворная, и я, пользуясь моментом, осматриваю его достопримечательности. Хотя в традиционном понимании этого слова ничего не бросается в глаза — застройка советских лет, здесь интересно другое. Самые простые здания, присутствующие в каждом районном центре — такие, как почта, мэрия, рынок — выполнены здесь в непередаваемом гуцульском стиле. Находясь тут, с первого взгляда трудно даже определить, в какой стране ты находишься, настолько окружающая тебя архитектура маленького городка отличается от традиционной композиции советского райцентра с трехэтажным зданием администрации и монументом Ленину на главной площади.

Эти статьи могут быть Вам интересны: Добровольная поездка в далекую Сибирь, Блюда Хорватии, Информация о Эфиопии, Использование чужих карт, Заведения общепита, Отчет о поездке в Гудаури