Москва-Соловки

По пути мы действительно заруливали в два разваленых совхоза, в каждом из которых нашли по одному человеку. Водитель выходил из машины и надолго уходил вглубь коровников, покрывая матами кого-то, кто должен был находиться внутри. Минут через пятнадцать, когда я уже отчаивался уехать, он выбирался в сопровождении алкашного вида товарища (с банкой молока в руке, кстати). Так мы забрали двоих работников. В двух совхозах. Замечательно. Как они работают?! кто там вообще работает?

Пока я размышлял о российской глубинке и ее извечных проблемах, водитель провел для меня маленьких экскурс по отличительным местам, мимо которых мы проезжали. Ненадолго притормозили у одного из озер.
- Знаешь, чем это озеро примечательно?

Конечно же, я не знал.
- Здесь снимали кино "А зори здесь тихие...". Помнишь такое?
Да, вот теперь теплее. Никогда бы не подумал, что буду стоять на берегу этого озера.
Наконец, нам пришлось расстаться - работнички были развезены по поселкам, и водитель заворачивал к себе домой. Высадил он меня перед деревней "Спасская Губа".

Вдыхая чистейший воздух полной грудью и рассматривая озера, что тянулись справа и скалы над ними, пошел вперед. Захотелось прогуляться. Деревня оказалась довольно большой и сквозь нее тянулась извилистая дорога. Пара рыбаков пытались завести моторную лодчонку. Во дворе каждого второго дома жевали сено коровы или лошади, видимо, уже вернувшиеся с пастбища - время близилось часам к семи. Толстый серый кот, явно довольный своей кошачьей жизнью, прошлепал мимо меня, задрав высоко вверх такой же довольный хвост.
И тут у меня возникло предательское чувство, что мне не хочется расставаться с этими местами. Нужно ехать, но здесь так хорошо... Совершенно обалдевший от красотищи, царившей вокруг меня, прошел до конца деревни, закупился сигаретами и лимонадом, и, скрепя сердце, продолжил стопить. Хотелось уже забить на все и поставить палатку на ночь на вершине ближайшей скалы, меж сосен.
Таффика, собственно, не было никакого - только местный "спасско-губский", что еще больше утверждало меня в мысли, что не кисло было бы тормознуть. Но, спустя примерно пять минут, застопилась некая японская иномарка - то ли "Субару", то ли "Хонда" - рассмотреть марку не успел, но номера увидел - питерские.

Внутри сидели двое ребят - муж и жена. Парень выскочил помочь мне уложить рюкзак в багажник, а девушка предложила воды. "Клево", - думаю.
Учитывая полное отсутсвие других машин, хороший асфальт и иномарочное качество авто, летели мы всю дорогу низко. Ребята оказались действительно из Питера и ехали в деревню близ Сегежи. Это километров 250 от Спасской Губы, если мне не изменяет память. По пути выяснилось, что стопщиков они подвозят регулярно, и вот сегодня как раз только про нас заговорили, что, мол, на дороге никого не было от самого Питера, как возник буквально из ниоткуда я. Пришлось убеждать, что я совсем не метефизического происхождения, а вполне реального, что у меня мама есть.
Так мы летели несколько часов, всю дорогу травя байки и заводя серьезные разговоры за жизнь. Однажды едва не врубились в здоровенного лося, жующего мох на обочине (то, что лоси питаются особенным карельским мхом, мне рассказала наша замечательная экскурсоводша в музее на Киваче). Разом обернувшись на пронесшуюся мимо темную фигуру, стоящюю на обочине, мы мысленно перекрестились, и уже вслух в один голос сказали, что слава богу, что мох не растет на асфальте, а то с нами бы приключилась хана - лось кушал от нас буквально в одном метре, а пролетели мы его на скорости 160...

Расстались с ребятами на повороте на Сегежу добрыми друзьями, договорившись заходить друг к другу в гости, если что. Было уже темно - часов 10 вечера. Прямо на повороте обнаружилась отличная кафешка (на М18 их крайне мало), в чем я убедился, поев от пуза солянки и напившись кофе. Заварной кофе, кстати, насколько помню, стоит 10 рублей и аппарат, готовящий его, развернут... в сторону зала, т.е. в сторону посетителей и каждый может, заплатив только 10 рублей, подходить и наливать себе столько, сколько ему позволит сердце и мочевой пузырь.
На трассе рядом с кафешкой было светло - несколько фонарей исправно освещали пространство вокруг. Рядом с кафешкой было устроено нечто вроде стоянки - несколько легковушек, как я выяснил, остановились на ночлег. Позиция даже для ночной М18 была очень приличная: присоединился небольшой траффик из Сегежи и я постоянно мог мониторить подъезжающих драйверов. К сожалению, большинство из них были со спящими семьями и внушительных размеров домашним зверьем, посему моя тушка никак не помещалась.
Спустя минут двадцать, к кафе подрулил старенький МАЗ. Перовое мое ощущение - "про мою душу". Нет, не фига. МАЗ отполз метров на 30 за меня и встал. Ну а поскольку водитель вылезать не спешил, то я подошел к кабине и спросил, задрав голову вверх, не собирается ли брать достопочтенный дальнобой попутчика. Седоусый драйвер скривил кислую мину и пожал плечами:
- Ну не знаю я. Я ж с напарником - спит он...
- А я не буйный и места мало занимаю.
- А рюкзак...
- На коленях помещяется.
- Лады, залезай.
Мы немного постояли, драйвер попил кофейка и - тронулись. Едва мы отъехали, спустя минут 15, обрушился сильнейший ливень (к слову, он не стихал два дня). "Ну и дела... А ведь я хотел поставить палатку. Хорошо, что уехал". Действительно, мою легкую палатку смыло бы к чертям.

В кабине МАЗа оказалось гораздо уютнее, чем в том, гатчинском КамАЗе и шел он, прямо сказать, тише и легче. Несмотря на то, что года выпуска он был 86-го. Единственная проблема, с которой ме пришлось столкнуться - это постоянно опускающееся на ухабах стекло на моей двери.
- Да оно сломано, не обращай внимания!
Как же тут внимания не обращать, если меня залило уже нафик?
Пришлось всю дорогу придерживать стекло одной рукой.
Драйвер оказался немного молчаливым, но приветливым мурманчанином. МАЗ держал путь в мурманскую область. Драйвер рассказывал о Мурманске, горах, трассах... Практически ничего уже не помню - дождь и плавная тряска так успокаивали, что потянуло в сон. В свете фар рябили тяжелые капли, разбивающиеся перед нами на трассе и что-то еще, зеленоватое...
- Что это там по дороге прыгает, не знаете? - Спрашиваю.
- Лягушки. Они во время дождя всегда жизнь самоубийством заканчивают. Их тысячи на теплый асфальт из леса выпрыгивают. И только во время ливня. Не знаю, что их так притягивает, но гибнет их масса. Иногда едешь - и только треск от лопающихся лягушек слышится.

Кемска волость

Ехали мы часа три. МАЗ шел прекасно, за это время мы преодолели расстояние от Сегежи до поворота на Кемь. Там я сфотографировал дальнобоев (сменщик все время спал, но когда я объявил, что буду их фотографировать, причесываясь, выполз из-за своего укрытия) и спрыгнул под дождь, который, казалось, усилился еще больше.
На другой стороне от поворота расположилась небольшая кафешка - третья и последняя, встреченная мной по пути. Я мысленно воздал хвалу наличию этой забегаловки и непромокаемой штормовки, купленной мной в Питере. В кафе я заказал себе кофе и принялся ждать рассвета - до Кеми было еще километров тридцать, а траффика, конечно же, никакого не было. Зато с неба исправно обрушивались потоки холодной влаги. Кофе не возымело бодрящего действия - спать хотелось страшнейшим образом. Поэтому, положив голову на руки, я попытался подремать. Спустя некоторое время в кафе забрел некий алкашного типа товарищ и стал невнятно просить стакан кофе (не водяры!) у бармена. Тот его послал и алкаш, расстроенный, со словами типа "ну все, теперь замерзну наХ" пошел восвояси. Только я ненадолго заснул, как алкаш верулся. Был он промокший до нитки - мне сразу бросилось в глаза то, что так даже под нынешним дождем вымокнуть невозможно.
- Эта... я в реку свалился... может, кофе дашь все-таки?
Я попытался представить себе, какую реку он здесь откопал, но так и не смог - скорее все, этой рекой оказалась лужа. Поскольку бармен наотрез отказывался обеспечить явно замерзавшего алкаша горячим питьем, то пришлось мне заказать себе еще кофе и отдать пострадавшему. Вот такой я благородный. :))
Минут через пять в кафешку зашел уже камуфляжного вида парень, испил чаю и внимательно осмотрел мою дремлющую персону.
- До Кеми небось едешь? - Спрашивает.
- До Кеми...
- Поедем.
- Поехали.
Вот так я, совершенно неожиданно добрался еще задолго до рассвета до "Кемского городка". Парень вел шестерку и оказался военным, возвращающимся с увольнительной. Не знаю уж, военную ли тайну он мне выдал, но рассказал тем не менее, что неподалеку от города дислоцируется его ракетная часть. Мы ехали быстро, врубаясь время от времени в лужи, переливавшиеся в такие моменты через наше утлое суденышко так, что дворники физически не могли справиться с этим водяным потоком. Честно говоря, было немного стремно.
Высадили меня у вокзала. На прощание парень дал мне одно ценное руководящее указание: ты, мол, по городу не ходи особенно, здесь половина людей сидела, не общайся - может плохо кончиться. Ну раз так, значит, на ус намотал, нет проблем.

Остаток ночи провел на вокзале, среди сваленых в кучу туристических рюкзаков и, собственно, байдарочников, спящих прямо на полу. Вокруг было сонно, сыро и, в то же время, тепло - я оказался почти что среди своих.
Когда рассвело, перекусил какими-то помоями в привокзальной столовке и пробрался к остановке автобусов, идущих в сторону пристани. Там уже стояли человек 5-6. Автобуса мы прождали часа два - он так и не появился. Бабки, охая и причитая по поводу дурного расписания автобусов, расползлись кто куда. Ждать более не имело смысла - я продрог до костей, поэтому пришлось идти узнавать у вокзальных тетушек о наличии гостиниц (дождь по-прежнему лил как из ведра и мне не хотелось под этим ливнем отправляться на Соловки). Тетушки дали мне три адреса в центре города.
В первой из них не оказалось света, во второй, более приличной на вид, света и горячей воды, в третьей, по закону бутерброда, было все. Ура. Не было только одноместных номеров, зато оказался двухместный за 250 рублей. Ну и нормально - все равно мне нужно только помыться и поспать. Больше ничего не надо. Выйдя из душа, я моментально рухнул на кровать и забылся часа на четыре.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь - кто это может быть? Горничная?
- Кто там?
- Открывайте, к вам постоялец.
Е-мое! Это же общага! Мля. Как такое может быть? Одноместных номеров у них не было как класса! Я готов был придушить администраторшу, не сказавшую обо всем сразу. Тем не менее, открыв дверь, обнаружил за ней гарного хлопца с арбузом под мышкой. Обменявшись с ним рукопожатием, понял, что спокойный сон уже не грозит (хоть четыре часа поспал - уже хорошо!), посему, прихватив с собой книжку, пошел высиживать время в холле - дождь так и не прекратился. Как выяснилось, у моря погоды я ждал не зря. Через некоторое время в холл вывалились четыре туристического и бородатого типа мужика, с которыми у нас и зашел разговор на тему отправки на Соловки. Они уже месяц путешествовали по Карелии и вот теперь намеревались попасть на Соловки, однако второй день сидели в этой гостинице в ожидании не забитого битком катера - их планы перекрывали многочисленные экскурсии. Но сегодня они были решимы и непоколебимы - на третий день торчать в этой дыре не имело смысла и поведали мне о своих планах. Доподлинно известно, что сегодня приезжает очередная группа паломников, к которым нам всем необходимо вписаться (честно, говоря, планировал дождаться следующего дня, но их решимость передалась и мне). На этих словах в холл со двора прошествовала группа паломников. С церковными гимнами и хорами они расположились на креслах и принялись разворачивать печенье и наливать кофе из термосов. Один из мужиков-туристов отправился договариваться с тетушкой, главой процессии. Я тем временем не без интереса разглядывал пришедший народец. Женщины с битком забитыми сумками, с детьми, мужики и среди них непонятно откуда затесавшийся иностранец в "Коламбии" с видеокамерой наперевес. Он с изумлением взирал на все вокруг, стараясь не упустить каждую мелочь.
Наконец, чаепитие и наши переговоры с тетушкой-предводительницей были успешно завершены и мы все, расположившись в автобусе, отправились в Рабочеостровск - поселок, непосредственно примыкающий к Кеми и имеющий пристань. До нее-то мы и добрались, запевая молитвы, по лужам и страшным ухабам. "Пристанью" гордо именовались три бревна, с лежащей на них прогнившей доской. Бабушки, покряхтывая взобрались на этот постамент и принялсь вглядываться вдаль, высматривая катер - пристань была пуста. Совершенно зачумленный иностранец, с радостно-обалдевшим выражением лица взирал на бревна и бабулек. "А для него это как сафари" - пронеслось в голове.
Дождик немного приутих. Вечерело. Мы стояли на пристани и ждали. В этот момент к нам подкатил второй автобус. Из него вышла другая группа паломников - на сей раз их руководителями оказались два батюшки. Паства подошла к нам, батюшки предъявили бумаги.
- Мы на 19.00 на катер "Створ", - объявил один из них.
- Мы тоже на 19.00 на катер "Створ"! - гордо ответствовала наша дама.
- Он берет не более 30 человек, поэтому мы поедем первые, - категорично заявил батюшка.
- Почему?
- А ты попробуй, старая, с попом поспорить. (в общем-то говорить так наверняка нехорошо, но все так и было, зачем же умалчивать?)
Наша дама сдалась, но короткие перепалки между членами нашего и чужого экипажа продолжались.
Вдалеке тем временем показался катер.
- Смотрите, это наш!
- Нет, это наш, - лаконично замечали представители оппозиции.
Пока мы наблюдали за катерком, пытающимся пробиться сквозь трехбалльные волны, к нам подрулили еще три стопщика. Один из них, как выяснилось, знает Кротова и вместе с ним ездил на Валаам. Теперь он отправляется на несколько месяцев на Соловки - поработать там и пожить до весны. Два других - парнишки помоложе - возвращались из путешествия на собаках по Китаю.
Наконец катер пришвартовался и оттуда начали выходить загоревшие люди. Наши, зябко ежась, в один голос спросили их, ну как мол там, нормально?
- Там жара 25 градусов. Дождь только ночью был, все супер, загорали.
И обе команды, претендующие на место под солнцем с удвоенным рвением ломанулись в сторону дряхлого трапа. Капинан, выходивший последним, преградил им дорогу, разом решив проблему:
- Никто не поедет. На море шторм, никого не повезу, наХ мне это надо.
Реакция народа была неоднозначная - в наступившей тишине послышался голос батюшки:
- Ну что, старая, доспорилась?
Наша бабулька приникла и поплелась в сторону автобуса. За ней засеменила остальная процессия. Обе группы, похватали рюкзаки и сумы и загрузились в автобусы, благополучно слиняв обратно по гостиницам.
На берегу Белого моря остались только мы с мужиками-туристами, трое стопщиков да батюшка, тот, что поглавнее, в окружении мешков с крупой и сахаром. Получалось, что возвращаться мы ну никак не хотим, тем более, что я по наивности душевной, выезжая из гостиницы, не оставил за собой бронь. Капитан, оглядев всю честнУю кампанию, предложил переночевать в трюме. Нет проблем!
Захватив с собой тяжеленные мешки, помогли батюшке погрузиться и расположились на ночлег, расстелив пенки и спальники.
Так я первый раз провел ночь на катере.
Мы проспали часов семь, прекрасно при этом выспавшись и, бодрые, выползли на палубу в поисках кофе. Было часов шесть. На море - штиль, в ближайшем магазинчике - кофе, небо - чистейшее, как будто непогоды и не было вовсе.
Через час подъехали оба автобуса, откуда наперегонки пустились обе группы паломников и... ВСЕ пятьдесят человек вписались на катер, вмещающий тридцать! Со всеми тюками с гостинцами для монастыря и прочим скарбом...

© Bozman
http://avtoroller.narod.ru/

Эти статьи могут быть Вам интересны: Таиланду, Буркина-Фасо, Город на западе Индии, Парижский Disneyland, Шопинг в Риме, Перелет в 15 популярных стран